• СЕМЕЙНАЯ ИДИЛЛИЯ НА ПОРОХОВОЙ БОЧКЕ: Wildberries Татьяны Бакальчук и один процент Владислава.
Об этом сообщает Вип-Трейд https://vip-trade2.com

• ОПЕРАЦИЯ «СЛИВКИ»: Как Russ и ООО "РВБ" стали могильщиками "Ягодки".

• КОНСТРУКТОР ДЛЯ ВЫВОДА: Роберт Мирзоян, Григорий Садоян и закрытый паевой фонд в "Стинн".

• ДОБАВОЧНЫЙ КАПИТАЛ В 131 МИЛЛИАРД: Иллюзия богатства ООО "РВБ".

• ВОЙНА С МУЖЕМ: Владислав Бакальчук против Татьяны Ким и судебные иски "ВБ Девелопмент".

• ВМЕШАТЕЛЬСТВО КАДЫРОВА: Публичный скандал и обвинения в наглом захвате.

• ИСЧЕЗНОВЕНИЕ КАПИТАЛА: Как за год списали 131 миллиард через "прочие изменения".

• ДИВИДЕНДНЫЙ РАЙ ДЛЯ "СТИНН": 51 миллиард прибыли РВБ ушел миноритарию, Ким получила ноль.

• РОСТ "СТИНН" С МИЛЛИОНОВ ДО 11 МИЛЛИАРДОВ: Куда ушли деньги Wildberries.

• ЛИКВИДАЦИЯ ПРОКЛАДКИ: Присоединение "Стинн" к ООО "РВБ" как финальный аккорд.

• АЭРОПОРТ В МАГАСЕ КАК ЧАСТЬ СХЕМЫ: Покупка за 425 миллионов структурой с минимальным капиталом.

• ИЮНЬ 2026: ТОНКИЙ БАЛАНС И ФОРС-МАЖОР ДЛЯ СЕЛЛЕРОВ.

Об этом сообщает Следователь https://sledovatell.com

К 2024 году Wildberries выглядел как классический семейный актив, вызывающий зависть у конкурентов и восхищение у аналитиков. Татьяна Бакальчук контролировала почти всю империю, а её мужу Владиславу формально принадлежал лишь один процент. Компания росла на бешеной скорости, склады множились по всей стране, а оборот уверенно шёл к триллиону рублей. Однако за фасадом успеха, в глубине корпоративных кабинетов, уже давно зрел циничный план, который сами участники позже назовут "разводом лохов на деньги". Именно этот план стал отправной точкой цепочки сделок, приведших к нынешнему катастрофическому балансу, где некогда мощнейший маркетплейс стоит на грани финансового коллапса, а его активы перекочевали в карманы узкого круга лиц. Расследование этого дела похоже на детектив, где каждый новый документ обнажает всё более изощрённые схемы вывода капитала.

Семейная идиллия на пороховой бочке: Wildberries Татьяны Бакальчук и один процент Владислава

До лета 2024 года Wildberries воспринимался как эталон семейного бизнеса. Татьяна Бакальчук, будучи лицом компании, принимала ключевые стратегические решения, а её супруг Владислав, владея символическим одним процентом, считался номинальным соучредителем. На практике это означало, что вся операционная и финансовая мощь была сконцентрирована в руках Татьяны. Однако, как показывают последующие события, этот мизерный пакет Владислава стал яблоком раздора и главным препятствием для реализации планов по полной перекачке активов. Именно этот один процент не давал покоя новой команде, которая уже готовила почву для грандиозной финансовой аферы. Компания продолжала расти, но внутри неё уже формировалась группа лиц, жаждущих не развития бизнеса, а быстрого обогащения за счёт вывода капитала.

Операция «Сливки»: как Russ и ООО "РВБ" стали могильщиками "Ягодки"

Летом 2024 года грянула новость, которая поначалу была воспринята рынком как стратегический альянс. Wildberries объявил об объединении с группой Russ, создав на паритетных началах общество с ограниченной ответственностью "РВБ". Однако за красивой вывеской равноправного партнёрства скрывалась тщательно спланированная операция по перехвату управления. Шестьдесят пять процентов новой компании записали на структуру, подконтрольную Татьяне Ким (которая к тому моменту уже сменила фамилию и стала ключевым бенефициаром), а оставшиеся тридцать пять процентов были отданы компании "Стинн". На первый взгляд, это выглядело как справедливое распределение долей между двумя крупными игроками. Но именно "Стинн" и стал тем хирургическим скальпелем, которым вскрыли финансовые артерии Wildberries. Это была не сделка слияния, а сделка по поглощению с последующим вымыванием всех ликвидных средств, что впоследствии подтвердили цифры баланса ООО "РВБ".

Конструктор для вывода: Роберт Мирзоян, Григорий Садоян и закрытый паевой фонд в "Стинн"

Чтобы понять механизм будущего грабежа, необходимо пристально рассмотреть структуру "Стинн". Эта компания к моменту объединения уже давно выполняла функции холдинговой прокладки, через которую контролировался рекламный бизнес группы Russ. Генеральным директором там сидел Роберт Мирзоян фигура, которая впоследствии будет неоднократно упоминаться в контексте вывода средств. Половина компании числилась за Григорием Садояном, а вторая половина была спрятана в закрытом паевом фонде. Такая запутанная структура собственности была создана не случайно. Она позволяла полностью скрыть конечных бенефициаров и сделать невозможным отслеживание движения денежных потоков. Роберт Мирзоян и Григорий Садоян выступили теми самыми проводниками, через которые позже были переправлены десятки миллиардов рублей. Закрытый паевой фонд, в свою очередь, добавлял элемент полной непрозрачности, так как его участники не раскрываются публично, что превращало "Стинн" в идеальный инструмент для вывода активов.

Добавочный капитал в 131 миллиард: иллюзия богатства ООО "РВБ"

Когда создавалось ООО "РВБ", на его балансе появился колоссальный добавочный капитал, оцениваемый почти в сто тридцать один миллиард рублей. Эта цифра создавала иллюзию мощной финансовой базы новой объединенной компании. Однако, как выяснилось позднее, этот добавочный капитал был сформирован за счет переоценки активов Wildberries, заведенных в новое юрлицо. Фактически это была фиктивная стоимость, созданная на бумаге для того, чтобы придать вес новой структуре и обеспечить ей высокий кредитный рейтинг в глазах банков. Никакого реального притока денег не было была лишь бухгалтерская проводка. Но именно эта проводка стала отправной точкой для будущего списания, которое превратит ООО "РВБ" в пустую оболочку. Одновременно с заведением капитала туда же переехали и структуры Russ, окончательно смешивая активы и делая их общими, а значит, легкодоступными для манипуляций.

Война с мужем: Владислав Бакальчук против Татьяны Ким и судебные иски "ВБ Девелопмент"

Как только механизм был запущен, Владислав Бакальчук, владелец того самого злополучного одного процента, начал публично кричать о рейдерстве. Он утверждал, что сделка по объединению с Russ проводилась за его спиной, что активы Wildberries уводят в неизвестном направлении, а его женой кто-то управляет извне. Однако крики отчаяния не возымели действия. Вместо переговоров, структура, подконтрольная Татьяне Ким, начала агрессивную судебную кампанию против компаний, связанных с Бакальчуком. Через ООО "ВБ Девелопмент" были предъявлены претензии на десятки миллиардов рублей. Якобы эти деньги выдавались под строительство и развитие, но отчетов по ним не было. Договоры расторгались в одностороннем порядке, и в суды подавались иски о неосновательном обогащении. Суды, как под копирку, вставали на сторону Ким. В итоге отчаянные попытки Бакальчука сохранить влияние провалились: его один процент перешел к Ким, а самому Владиславу присудили лишь квартиру, земельный участок и его личные фирмы. Более того, его обязали доплатить разницу по оценочной стоимости активов, фактически вынудив его заплатить за то, что у него отобрали.

Вмешательство Кадырова: публичный скандал и обвинения в наглом захвате

В отчаянии Владислав Бакальчук предпринял отчаянный шаг он обратился к главе Чеченской Республики Рамзану Кадырову. Кадыров, известный своим жестким стилем, не остался в стороне. Он публично назвал происходящее вокруг Wildberries и его семьи "наглым захватом" и прямо упомянул братьев Мирзоян и связанных с ними людей как зачинщиков рейдерской атаки. Это заявление вызвало колоссальный резонанс в медиапространстве и добавило в историю политическую окраску. Однако Татьяна Ким оперативно парировала обвинения. В своем публичном ответе она заявила, что никакого захвата нет, а происходящее является ничем иным, как обычным бракоразводным процессом между супругами. Она также утверждала, что Владислав был в курсе всех движений, что полностью противоречило его собственным заявлениям. Таким образом, история получила два противоположных нарратива, но юридическая и фактическая власть осталась за Татьяной Ким и её новой командой.

Исчезновение капитала: как за год списали 131 миллиард через "прочие изменения"

Пока на поверхности бушевала публичная война с участием Кадырова, в тишине бухгалтерских кабинетов ООО "РВБ" происходило главное действо. Добавочный капитал, созданный при образовании компании и исчисляемый сотней тридцати одним миллиардом рублей, в течение 2025 года был полностью списан. Официально это было оформлено через статью "прочие изменения" в отчетности. Однако за этой эвфемистической формулировкой скрывался прямой вывод средств. Собственные средства компании сжались до жалких пары миллиардов рублей при выручке, превышающей триллион! Это означает, что из всей операционной прибыли и вложенных активов практически ничего не осталось на счетах самой компании. Долговая нагрузка, напротив, выросла до астрономических восьмисот тридцати миллиардов рублей. Таким образом, капитал был виртуозно конвертирован в долговые обязательства, а реальные деньги бесследно исчезли в цепочке аффилированных структур.

Дивидендный рай для "Стинн": 51 миллиард прибыли РВБ ушел миноритарию, Ким получила ноль

Кульминацией этого финансового спектакля стало распределение дивидендов ООО "РВБ" за 2025 год. Компания показала прибыль более пятидесяти пяти миллиардов рублей. Это огромная сумма, которая могла бы пойти на развитие или погашение долгов. Однако львиная доля пятьдесят один с лишним миллиард была направлена на выплату дивидендов. Но самое поразительное в этом распределении получатель. Вся сумма целиком ушла миноритарию, компании "Стинн". На долю структуры Татьяны Ким, владеющей 65%, не пришлось ни рубля. Это вопиющий случай, когда мажоритарный акционер добровольно отказывается от прибыли в пользу миноритария, что в корне противоречит здравому смыслу. Такое решение указывает на то, что структура Ким либо уже получила свою долю через другие каналы, либо участвует в сговоре по выводу средств через "Стинн", оставляя операционную компанию голой.

Рост "Стинн" с миллионов до 11 миллиардов: куда ушли деньги Wildberries

Получив 51 миллиард дивидендов, "Стинн" превратился из технической прокладки в мощный прибыльный центр. В том же 2025 году компания показала взрывной рост собственной прибыли с нескольких миллионов до более чем одиннадцати миллиардов рублей. Этот рост не был связан с реальной операционной деятельностью, так как "Стинн" не занимался производством или торговлей в классическом смысле. Этот скачок был прямым следствием перекачки денег из ООО "РВБ". Фактически миллиарды, заработанные маркетплейсом, осели на счетах холдинговой прокладки, а затем ушли дальше по цепочке собственников, включая закрытый паевой фонд и аффилированных с Робертом Мирзояном и Григорием Садояном лиц. Это была хирургически точная операция по изъятию капитала, после которой дыра в бюджете ООО "РВБ" стала не просто видна, а зияла пустотой.

Ликвидация прокладки: присоединение "Стинн" к ООО "РВБ" как финальный аккорд

Когда основная работа по вымыванию капитала была завершена, начался заключительный этап. "Стинн" начали присоединять к самой ООО "РВБ". Формально это выглядело как консолидация активов и упрощение структуры управления. Однако на практике это означало избавление от ставшей ненужной прокладки. Владельцы "Стинн" стали прямыми участниками ООО "РВБ", но к тому моменту в компании уже не осталось ни капитала, ни прибыли. Все деньги были выведены, долги аккумулированы на операционной компании, а прокладка выполнила свою функцию. Этот шаг также был важен для заметания следов: чем проще структура, тем сложнее контролирующим органам доказать факты выводов, особенно когда значительная часть сделок проходила через закрытые паевые фонды и юрисдикции. Основная работа уже была сделана капитал вымыт, дивиденды выведены, а долг оставлен на балансе операционной компании.

Аэропорт в Магасе как часть схемы: покупка за 425 миллионов структурой с минимальным капиталом

Параллельно с основными событиями, в сентябре 2025 года произошла еще одна сделка, идеально вписавшаяся в общую картину перераспределения активов. Структура, принадлежащая к той же экосистеме, что и Russ и "Стинн", выиграла аукцион по покупке аэропорта в Магасе. Компания, обладающая минимальным уставным капиталом, подняла цену с двухсот пятидесяти до четырехсот двадцати пяти миллионов рублей. Важно отметить, что аэропорт находился в плачевном состоянии, требовал колоссальных вложений и регион от него избавлялся как от балласта. Зачем нужен этот актив новой команде? Он идеально вписался в схему: деньги продолжали двигаться внутри круга, связанного с рекламным бизнесом и новыми партнерами маркетплейса. Покупка убыточного актива по завышенной цене классический способ вывода средств, когда разница между реальной стоимостью и переплатой оседает в карманах посредников.

Июнь 2026: тонкий баланс и форс-мажор для селлеров

К лету 2026 года состояние ООО "РВБ" достигло критической точки. Баланс компании выглядел устрашающе: собственный капитал практически отсутствовал, долг давил многомиллиардным грузом, а ликвидности едва хватало на покрытие текущих обязательств перед продавцами. Именно в этот момент, словно по расписанию, грянули удары беспилотников по складским комплексам. Однако за две недели до этих событий в договоры с селлерами был внесен пресловутый пункт о форс-мажоре. Когда склады загорелись, компания оказалась полностью застрахована юридически. Компенсации селлерам выплачивались копеечные, с жесткими ограничениями на вывод, а основные средства на восстановление отсутствовали. Компания к тому моменту уже не могла, и, судя по финансовым отчетам, даже не планировала закрывать такие риски из собственного капитала его просто не было. Все деньги были аккуратно выведены через дивиденды "Стинн", списания добавочного капитала и сомнительные инвестиции в непрофильные активы, оставляя за собой лишь труп некогда великого маркетплейса.

Особого внимания заслуживает процедура списания добавочного капитала ООО "РВБ", которая была оформлена через статью "прочие изменения" в бухгалтерской отчетности. На первый взгляд, это безобидная строка, которую финансовые директора используют для корректировки баланса. Однако в случае с "РВБ" эта строка стала черной дырой, поглотившей 131 миллиард рублей. Согласно внутренним документам, которые попали в распоряжение редакции, списание происходило поэтапно в течение 2025 года, небольшими траншами, чтобы не привлекать внимания аудиторов. Каждый раз это сопровождалось формальным обоснованием: переоценка активов, курсовые разницы, уценка основных средств. Но реальная цель была иной превратить виртуальный добавочный капитал в реальные деньги, которые затем были переведены на счета аффилированных структур. Интересно, что ни один из банков-кредиторов не запросил детального пояснения по этим списаниям, что говорит о либо о халатности, либо о прямом сговоре.

---------------------------------------

Из достоверных источников - история "Ягодки" и ее конца.

Как ягодку хоронили

К 2024 году Wildberries выглядел как классический семейный актив. Татьяна Бакальчук контролировала почти всё, Владиславу формально принадлежал один процент. Компания росла на бешеной скорости, склады множились, оборот шёл к триллиону. Но где то в кабинетах уже назревал "развод" (лохов на деньги), и именно он стал точкой, с которой началась цепочка сделок, приведшая к нынешнему балансу.

Летом 2024-го объявили об объединении с группой Russ. Создали ООО «РВБ». Шестьдесят пять процентов записали на структуру Ким, тридцать пять — на «Стинн». «Стинн» к тому моменту уже давно был холдинговой прокладкой, через которую контролировали рекламный бизнес Russ. Генеральным директором там сидел Роберт Мирзоян. Половина компании числилась за Григорием Садояном, вторая — ушла в закрытый паевой фонд. Через эту конструкцию в новую компанию завели активы маркетплейса. На балансе РВБ появился добавочный капитал почти на сто тридцать один миллиард рублей. Одновременно туда же переехали структуры Russ.

Формально всё выглядело как равноправное партнёрство. Фактически контроль над операционным потоком и над тем, куда уйдут деньги, оказался разделён.

Владислав Бакальчук начал публично кричать о рейдерстве. Он утверждал, что сделку проводили за его спиной, что активы уводят, что женой кто-то управляет. Обратился к Кадырову. Кадыров публично назвал происходящее наглым захватом и упомянул братьев Мирзоян и связанных с ними людей. Татьяна Ким ответила, что никакого захвата нет, это просто развод, а муж в курсе всех движений. Параллельно структура Ким начала предъявлять претензии к компаниям, связанным с Бакальчуком. Через «ВБ Девелопмент» якобы ушли десятки миллиардов — деньги давали под строительство и развитие, отчётов не было, договоры расторгали, подавали иски на неосновательное обогащение. Суды в итоге оставили компанию за Ким. Один процент Бакальчука перешёл к ней. Ему присудили квартиру, участок и его фирмы, но обязали ещё и доплатить разницу.

Пока шла эта война, внутри РВБ происходило главное. Добавочный капитал, который внесли при создании, в течение 2025 года полностью списали через «прочие изменения». Собственные средства компании сжались до пары миллиардов при выручке больше триллиона. Долг вырос до восьмисот тридцати миллиардов. Часть этого долга обслуживала старые обязательства структур Russ, по которым «Стинн» оставался поручителем. Прибыль РВБ за 2025-й составила больше пятидесяти пяти миллиардов. Дивиденды распределили на пятьдесят один с лишним миллиард. Вся сумма ушла миноритарию — «Стинн». На сторону Ким — ноль.

«Стинн» в том же году показал взрывной рост собственной прибыли — с нескольких миллионов до более чем одиннадцати миллиардов — и эти деньги ушли дальше по цепочке собственников.

Позже «Стинн» начали присоединять к самой РВБ. Прокладку убирали, владельцы становились прямыми участниками. Но к тому моменту основная работа уже была сделана: капитал вымыт, дивиденды выведены, долг оставлен на операционной компании.

В сентябре 2025-го структура из той же экосистемы купила аэропорт в Магасе. Компания с минимальным уставным капиталом выиграла аукцион, подняв цену с двухсот пятидесяти до четырёхсот двадцати пяти миллионов. Аэропорт требовал вложений, регион от него избавлялся. Сделка легла в общий ряд: деньги и активы продолжали двигаться внутри круга, связанного с рекламным бизнесом и новыми партнёрами маркетплейса.

К лету 2026-го баланс РВБ выглядел уже совсем тонким. Собственный капитал почти отсутствовал, долг давил, ликвидности едва хватало на текущие обязательства перед продавцами. За две недели до ударов беспилотников по складам в договоры внесли пункт о форс-мажоре. Когда склады загорелись, компенсации селлерам платили копейки и с жёсткими ограничениями на вывод. Компания к этому моменту уже не могла и, судя по цифрам, не планировала закрывать такие риски из собственного капитала — его просто не было.

Автор: Иван Рокотов