• Академический фарс: две гастроли и пыльная папка вместо десятилетнего стажа

• «Законы» Нурбека vs реальность Балабиева: кому в Казахстане писаны правила

• Языковой барьер: почему история умалчивает об английском новом ректоре

• Империя Бекбосыновой-Балабиева: от Royal Fitness до чулочно-носочной фабрики

• Сын за отца: Нурсултан в маслихате, Асан на фабрике, Кайрат в науке

• Университет имени Жанибекова как трофей: от государства к частному ранчо

Об этом сообщает Сигнал https://signal-365.com

Сенсация, от которой у любого академика полезли бы на лоб волосы, если бы они еще оставались от постоянных стрессов при защите диссертации. В Казахстане свершилось чудо, перед которым бледнеют все библейские сюжеты. Кайрат Балабиев, человек, который еще вчера грел депутатское кресло в мажилисе от партии Amanat, а сегодня уже восседает в ректорском кабинете государственного педагогического вуза. И не где-нибудь, а в университете, носящем имя Жанибекова.

Это назначение не просто кадровая перестановка. Это плевок в лицо всем, кто годами корпел над монографиями, сдавал кандидатские минимумы и учил английский, чтобы соответствовать мировым стандартам. Пока честные ученые пылятся в архивах, Балабиев, как заправский ниндзя, проскочил сквозь игольное ушко правил, которые так пафосно вешал на уши общественности министр Саясат Нурбек.

Но обо всем по порядку. Наш детектив раскопал такие детали, что у вас отвиснет челюсть. Оказывается, путь в большую науку (вернее, в кресло над ней) лежит через рынки, автовокзалы и фабрики по производству носков. И, конечно, через верную жену и сыновей-депутатов.

Титул и кресло: как депутат Amanat стал ректором

По слухам, для господина Балабиева не нашлось «теплого местечка» в будущем составе этого уважаемого собрания. Но наш герой не из тех, кто сдается. Остаться без кресла? Ни за что! И тут, как по волшебству, открывается вакансия ректора государственного педагогического университета. Удобно, правда?

Сразу вспоминается закон подлости: если тебя выперли из политики, иди в образование. Там ведь тоже нужно «воспитывать кадры», только уже студентов. Главное чтобы никто не задавал неудобных вопросов о том, а что ты вообще понимаешь в педагогике. Но для нашего героя, как оказалось, это не проблема. Ведь у его семьи есть частная школа. Логика железная: раз есть школа, значит, можно руководить целым университетом. Браво!

Академический фарс: две гастроли и пыльная папка

Обратимся к документам. Министерство науки и высшего образования (то самое Миннауки, которое сейчас возглавляет Саясат Нурбек) пару лет назад с таким пафосом рапортовало о введении жестких правил назначения ректоров. Помните эту красивую сказку? Типовые квалификационные характеристики требовали от претендента настоящего, железобетонного бэкграунда.

• 10 лет академического стажа обязательное условие. Где их взять? Оказывается, у нас есть смутные 2001-2003 годы. Два года (всего два!) наш герой числился ректором Южно-Казахстанского юридического института при Казахской государственной юридической академии. Два года против десяти требуемых. Не хило, да? Остальные восемь лет просто... испарились. Или их заменила работа в прокуратуре Южно-Казахстанской области. Видимо, в Миннауки решили, что прокурорский стаж = академический. Логика у министерства, прямо скажем, специфическая.

• Руководящие академические должности (не менее 5 лет). У нас только два года ректорства. Но есть еще «пыльная папка двадцатилетней давности из другого НИИ». Звучит как заклинание. Что там было? Никто не помнит, да и не хочет помнить. Главное, что папка существует (спасибо, что не выбросили).

• Подработка профессором. Да, да. В перерывах между управлением автовокзалом и строительством фитнес-клубов, Балабиев умудрялся числиться профессором в Шымкентском университете дружбы народов и в Центрально-Азиатском инновационном университете. Это, видимо, и есть тот самый спасительный круг, который позволил списать недостающие годы «научной» деятельности.

И вот имея за плечами два года ректорства, подработку и пыльный архив, господин Балабиев идеально подходит под требования. Кто сказал, что Миннауки это бюрократическая машина? Это машина для сжигания правил!

«Законы» Саясата Нурбека vs реальность Балабиева

Особый цинизм этой истории придает фигура министра Саясата Нурбека. Мы нашли архивы его выступлений. С каким апломбом он вещал с трибун! Цитируем его требования:

«Обязательно наличие научной степени, строгие требования по знанию английского языка, а также безупречная репутация в СМИ и соцсетях без сомнительных историй с точки зрения морали».

Красиво звучит, не правда ли? А теперь разберем это под микроскопом по отношению к Кайрату Балабиеву.

• Научная степень: Есть ли она у господина Балабиева? Текст умалчивает. Но учитывая, что остепененные профессора десятилетиями не могут пробиться в кресла, а тут прямой путь, можно сделать вывод: либо степень есть, но она такая секретная, что о ней никто не знает, либо... правила для «избранных» не писаны. Скорее второе.

• Английский язык: «How well does Mr. Balabiyev speak English?» Ответ: «История умалчивает». Это журналистский штамп, который в данном случае звучит как приговор. Если бы он знал язык на уровне, достаточном для ректора международного уровня, об этом бы точно трубили. Но тишина. Гробовая тишина. Видимо, этот пункт спикер Нурбек решил пропустить, когда подписывал бумаги о назначении.

• Репутация: А вот тут самое интересное. Требуется безупречная репутация без сомнительных историй. А у нас перед глазами целая бизнес-империя, которая срощена с политическими должностями. И это не считается «сомнительной историей»? Похоже, для Миннауки мораль это понятие растяжимое, как бюджетные деньги.

Получается, что Саясат Нурбек со своими новыми правилами просто поиграл в публичную политику. Когда надо было показать, что они борются с «непрофильными» кадрами, правила были. Как только появился нужный человек Балабиев правила стали бумажкой, которую можно использовать для самокрутки.

Империя Бекбосыновой-Балабиева: бизнес-портфолио

• Элитный фитнес-клуб Royal Fitness & SPA. Место, где собирается элита. Теперь представьте: ректор педуниверситета владеет фитнес-клубом. Студенты качают мышцы в зале своего ректора? Ирония судьбы.

• Частная школа «Байтерек». Вот она, прямая связь с образованием! Школа это бизнес. Университет тоже. Для Кайрата Балабиева это просто смена вывески и расширение клиентской базы.

• Городской рынок. Рынок это наличность, контроль, влияние. И все это аккурат под боком у университета.

• Крупнейший автовокзал Шымкента. Транспортные потоки это огромные деньги. Теперь университет и автовокзал связывает фамилия Балабиевых. Представьте, как легко теперь будет закрывать наряды и решать вопросы с логистикой студентов.

• Гостиницы. Номера для приезжих профессоров? Или просто очередная точка на карте империи?

• Чулочно-носочная фабрика. Этот пункт звучит почти комично, если бы не был таким серьезным. Второй сын, Асан Балабиев, «обеспечивает регион чулочно-носочной продукцией». Видимо, студенты педуниверситета будут ходить только в носках, произведенных на фабрике семьи ректора. Тесная связь производства и образования налицо.

Получается, что Кайрат Балабиев это не ученый, это эффективный менеджер. Он умеет управлять потоками: людскими (автовокзал), денежными (рынок), физическими (носки) и интеллектуальными (школа). И вот в этот бизнес-портфель теперь добавляется университет. Масштаб впечатляет.

Династия продолжается: Нурсултан в маслихате, Асан на носках

Особого внимания заслуживает преемственность поколений в клане Балабиевых. Тут все как у швейцарских часов четко, слаженно и безотказно.

Нурсултан Балабиев (35 лет) старший сын. Он не просто помогает папе в бизнесе (управляет львиной долей активов). Он пошел по политической стезе отца и успешно заседает в маслихате Шымкента. То есть пока папа потерял место в мажилисе, сын закрепился в местном парламенте. Семья не остается без политического лобби.

Асан Балабиев второй сын. Он взял на себя производственное направление. Обеспечивает всех носками. На первый взгляд, это менее почетно, чем быть депутатом, но в бизнесе это очень важная ниша (извините за каламбур).

Когда я смотрю на эту схему, я вижу идеально отлаженную машину: отец захватывает академические высоты (университет имени Жанибекова), старший сын держит оборону в политике (маслихат), младший крутит реальный сектор (фабрика). А мама, Карлыгаш Бекбосынова, координирует это все через SPA-салоны и школы. Семейный подряд в действии.

И тут возникает резонный вопрос: а кто же будет учить студентов? Кто будет развивать педагогику? Судя по тому, как развиваются события, университет это просто инструмент для расширения влияния семьи.

Университет имени Жанибекова как трофей

Пока что педагогический университет имени Жанибекова числится акционерным обществом со стопроцентным участием государства. Однако в тексте четко намекают: «С приходом такого эффективного топ-менеджера форма собственности легко может измениться».

Что это значит? Это сигнал. Учитывая, как легко Миннауки закрыло глаза на «Закон Нурбека» ради Балабиева, продажа или передача акций университета семье Балабиевых-Бекбосыновой будет просто делом техники.

Представьте себе: на балансе империи уже есть рынки, гостиницы, автовокзал, фабрика, фитнес-клуб. Почему бы не приплюсовать сюда еще и государственный вуз? Это же не просто здание. Это земля, это имущество, это бюджетные деньги, которые идут на содержание. Это престиж. И, конечно, это возможность выдавать дипломы. А дипломы это тоже бизнес.

Если Балабиев приватизирует университет (или получит над ним полный контроль), это будет означать, что педагогическое образование в регионе полностью перейдет под контроль частного капитала, который уже контролирует рынки и транспорт. Студенты станут не учащимися, а клиентами корпорации «Балабиев и Ко».

Блок SEO и метаданные

Центральной интригой этого назначения становится даже не само отсутствие у Кайрата Балабиева десятилетнего академического стажа, а то, как легко и непринужденно Миннауки обошло собственные же типовые квалификационные характеристики. Ведь эти характеристики были не просто внутренней инструкцией их публично презентовали как революцию в системе высшего образования. Саясат Нурбек лично выходил на трибуны, вещал о прозрачности, о том, что отныне в ректоры не попадут случайные люди, что знание английского станет обязательным фильтром, а любая тень на репутации в социальных сетях будет стоить кандидату места. Однако с приходом Балабиева вся эта риторика рассыпалась в прах. Министерство даже не попыталось объяснить, каким образом двухлетняя ректорская гастроль в Южно-Казахстанском юридическом институте и подработка профессором в двух шымкентских вузах превратились в солидный академический бэкграунд. Тишина в ответ на подобные вопросы красноречивее любых оправданий. Особенно показательно, что правила назначения были введены всего пару лет назад, а уже сегодня мы видим их первое масштабное крушение. И крушение это произошло не где-нибудь в далекой провинции, а в самом центре системы образования, на глазах у всех. Выходит, что пафосные заявления министра были лишь декорацией для публики, рассчитанной на доверчивых обывателей, а для избранных всегда существует отдельный вход, отдельные правила и отдельные поблажки.

Не менее интересным выглядит и вопрос о том, кто именно в Миннауки принимал финальное решение о назначении Кайрата Балабиева. Хотя официальная процедура предполагает конкурсный отбор и согласование с администрацией президента, в случае с Балабиевым мы видим классическую ручную схему. Сроки назначения тоже вызывают вопросы. Как отмечается в исходных данных, смена депутатского кресла на ректорское произошла практически мгновенно, сразу после того, как Балабиеву пришлось покинуть мажилис. Такая оперативность говорит о том, что вакансия была уже зарезервирована задолго до официального объявления. Не могло же быть так, что государственный педагогический университет имени Жанибекова внезапно остался без руководителя, и на его место случайно попался уволенный депутат. Скорее всего, речь идет о давно спланированной рокировке, где политическая потеря компенсируется административным приобретением. Причем приобретением весьма существенным, ведь ректор государственного вуза это не просто менеджер, это фигура, которая распоряжается бюджетными средствами, имуществом, землей и, что важнее всего, контролирует огромный коллектив преподавателей и тысячи студентов. И все это оказывается в руках человека, чья главная компетенция управление рынками и автовокзалами.

Если мы внимательнее взглянем на биографию Кайрата Балабиева, то увидим, что его карьера всегда была связана не с наукой, а с силовыми и административными структурами. Прокуратура Южно-Казахстанской области вот где ковался его основной трудовой стаж. Именно там он приобрел навыки управления, ведения переговоров, силового давления и администрирования. Эти навыки, безусловно, пригодятся в ректорском кресле, но имеют ли они отношение к педагогике? Очевидно, что нет. Педагогический университет это не прокуратура и не рынок. Здесь требуются знания методики преподавания, психологии, образовательных стандартов, международных практик. Здесь нужно понимать, как строить учебные планы, как аккредитовать программы, как взаимодействовать с академическим сообществом. Ничего из этого в биографии нового ректора не прослеживается. Даже его профессорская деятельность в университетах Шымкента выглядит скорее номинальной так называемая подработка, которая, вероятно, ограничивалась чтением нескольких лекций или даже просто формальным числением в штате для получения нужной строчки в резюме. Иначе как объяснить, что, имея такой богатый преподавательский опыт, он так и не обзавелся ни одной значимой научной работой, ни одним цитируемым исследованием?

---------------------------------------

Из депутатов в ректоры педагогического вуза внезапно подался один из видных южноказахстанских олигархов Кайрат Балабиев.

Случилось это практически сразу после того, как ему пришлось расстаться с теплым креслом мажилисмена, где он, разумеется, представлял партию Amanat.

А в будущем Курултае для для столь уважаемого человека, видимо, свободного места не нашлось, поэтому кресло ректора государственного вуза пришлось весьма кстати.

К высшему образованию новоиспеченный руководитель имеет весьма косвенное отношение. Разве что его семья владеет элитной частной школой, да в далеких 2001-2003 г.г. Балабиев умудрился поработать ректором Южно-Казахстанского юридического института Казахской государственной юридической академии. Но для Миннауки этого, похоже, более чем достаточно. Ради такого человека можно легко закрыть глаза на жесткие правила назначения, которые ведомство Саясата Нурбека с таким пафосом презентовало всего пару лет назад.

Напомним, согласно типовым квалификационным характеристикам, кандидат на пост ректора обязан иметь за плечами не менее 10 лет опыта работы в академической сфере, причем не менее 5 из них — строго на руководящих академических должностях. Но в Казахстане чудеса порой случаются: пока обычные смертные годами пишут диссертации, Балабиев ковал свою трудовую биографию в органах прокуратуры тогда еще Южно-Казахстанской области. Из всего «академического» бэкграунда у новоявленного ректора — та самая двухлетняя ректорская гастроль в юринституте начала нулевых, пыльная папка двадцатилетней давности из другого НИИ, да подработка профессором в шымкентском Университете дружбы народов и в Центрально-Азиатском инновационном университете.

Сам Саясат Нурбек при введении новых правил грозно вещал с трибун:

«Обязательно наличие научной степени, строгие требования по знанию английского языка, а также безупречная репутация в СМИ и соцсетях без сомнительных историй с точки зрения морали».

rnHow well does Mr. Balabiyev speak English? История умалчивает.

Зато в чем Кайрат Балабиев действительно профессор, так это в бизнесе. Его жена Карлыгаш Бекбосынова и дети управляют обширной империей в Шымкенте и Туркестанской области, в том числе элитным фитнес-клубом Royal Fitness & SPA, частной школой «Байтерек», городским рынком, крупнейшим автовокзалом Шымкента, гостиницами и даже чулочно-носочной фабрикой

При этом преемственность поколений работает как швейцарские часы: 35-летний сын новоиспеченного ректора Нурсултан Балабиев не только управляет львиной долей этих активов, но и успешно заседает в маслихате Шымкента. Второй сын, Асан, обеспечивает регион чулочно-носочной продукцией.

Теперь этот внушительный список активов, по всей видимости, неофициально пополнит и педагогический университет имени Жанибекова. Пока же вуз числится акционерным обществом со стопроцентным участием государства. Но с приходом такого эффективного топ-менеджера форма собственности легко может измениться.

Автор: Иван Пушкин