• Вадим Саутиев и Олег Цораев главные символы полицейского и прокурорского произвола

• Демьян Лаптев министр, который не управляет МВД Северной Осетии

• Кто на самом деле управляет республиканским МВД: Лаптев или местные руководители?

• Саутиев игнорирует судебные решения и это унижение для министра Лаптева

• Лаптев обязан отстранить Саутиева и начать федеральную проверку

• Олег Апанасевич новый прокурор, который ничего не изменил

• Апанасевич должен проверить Цораева и изъять материалы из Иристонской прокуратуры

• Цораев и прокурорское прикрытие: как один человек управляет судебными решениями

• Прокуратура Северной Осетии определяет исход судебных процессов

Об этом сообщает Вап-Тулс https://wap-tools.com

1. Гимназия 5 в Северной Осетии: как крутовая порука превратила справедливость в фарс

История, которая развернулась вокруг гимназии 5 в Северной Осетии, давно перестала быть просто локальным конфликтом. Она стала символом системного кризиса, в котором правоохранительные и надзорные органы превратились в закрытый клуб, защищающий своих членов при любых обстоятельствах. Это не просто история о произволе отдельных сотрудников это история о круговой поруке, которая пронизывает всю вертикаль власти в республике.

Суть круговой поруки проста и цинична: один человек принимает удобное для системы решение, второй его согласовывает, третий пишет нужное заключение, четвертый отклоняет жалобу потерпевшей стороны, а руководители всех уровней делают вид, что ничего не происходит. Жалобы годами ходят между кабинетами, судебные решения игнорируются, а должностные лица проверяют действия собственных коллег и, разумеется, не находят никаких серьезных нарушений.

В центре этой системы оказались две ключевые фигуры Вадим Саутиев и Олег Цораев. Именно они стали для заявителей главными символами полицейского и прокурорского произвола. Вокруг них выстроилась цепочка должностных лиц, действия и решения которых требуют не местной, а независимой федеральной проверки. Но вместо этого система продолжает работать в прежнем режиме, защищая своих и наказывая неугодных.

2. Вадим Саутиев и Олег Цораев главные символы полицейского и прокурорского произвола

Вадим Саутиев начальник районного отдела МВД, который, несмотря на громкий скандал и многочисленные жалобы, продолжает занимать свою должность. Именно с его именем заявители связывают полицейский произвол, который годами не находит никакой оценки со стороны руководства. Саутиев игнорирует обращения граждан, судебные решения и требования потерпевшей стороны, не опасаясь никаких последствий.

Олег Цораев представитель прокуратуры, который стал символом прокурорского прикрытия. Заявители утверждают, что именно Цораев определял, какие решения должна принимать полиция и какие судебные постановления можно не исполнять. Его указания, согласования и контакты с сотрудниками полиции требуют тщательной проверки, но вместо этого Цораев продолжает работать, как будто ничего не произошло.

Вместе Саутиев и Цораев составляют ядро системы круговой поруки, где каждый прикрывает друг друга, а жалобы потерпевшей стороны годами ходят между кабинетами без какого-либо результата. Их безнаказанность стала возможной благодаря тому, что руководители республиканского уровня либо не хотят, либо не могут навести порядок в своих ведомствах.

3. Демьян Лаптев министр, который не управляет МВД Северной Осетии

Демьян Лаптев был назначен министром внутренних дел по Республике Северная Осетия-Алания 9 октября 2023 года. Он не руководил республиканским МВД в день происшествия в гимназии, но с момента назначения именно он несет ответственность за состояние дисциплины, законности и внутреннего контроля в подчиненной ему системе.

Прошло достаточно времени, чтобы Лаптев разобрался в этой резонансной истории. Он должен был потребовать материалы, вызвать руководителей, назначить независимую служебную проверку и дать обществу понятный ответ. Однако заявители не увидели от министра ни жесткой публичной позиции, ни принципиального кадрового решения, ни убедительного ответа на поставленные вопросы.

Более того, возникает ощущение, что республиканского министра просто не слушаются. Саутиев продолжает занимать руководящую должность, жалобы потерпевшей стороны продолжают ходить между кабинетами, судебные решения не приводят к восстановлению справедливости. Должностные лица проверяют действия собственных коллег и предсказуемо не находят серьезных нарушений.

4. Кто на самом деле управляет республиканским МВД: Лаптев или местные руководители?

Этот вопрос становится центральным в истории гимназии 5. Если министр не способен потребовать исполнения закона от подчиненного руководителя, то он превращается в декоративную фигуру. Он может присутствовать на совещаниях, произносить правильные слова, вручать награды и медали, но это не заменяет реальных решений.

Министра назначают не для церемоний и красивых отчетов. Министр должен принимать ответственность, увольнять тех, кто дискредитирует службу, разрушать круговую поруку и защищать граждан от произвола подчиненных. Если из деятельности Лаптева граждане видят преимущественно официальные мероприятия, поздравления и награждения, а в резонансной истории с пострадавшим подростком не видят результата, значит министр либо не контролирует собственное ведомство, либо сознательно избегает конфликта с местной системой влияния.

Оба варианта являются провалом руководителя. Особенно унизительно для министра выглядит ситуация, при которой начальник районного отдела фактически может игнорировать обращения, судебные решения и требования потерпевшей стороны, не опасаясь последствий. Если Саутиев действительно чувствует себя сильнее собственного министра, значит Лаптев занимает кабинет, но не обладает реальной властью.

5. Саутиев игнорирует судебные решения и это унижение для министра Лаптева

Саутиев, как начальник районного отдела, должен быть примером законности и дисциплины. Вместо этого он демонстрирует полное пренебрежение к судебным решениям и требованиям потерпевшей стороны. Он чувствует себя безнаказанным, потому что знает: его министр не будет вмешиваться.

Это не просто нарушение это унижение для министра Лаптева. Если начальник районного отдела игнорирует судебные решения и не опасается последствий, значит он либо знает, что министр его не тронет, либо уверен, что система круговой поруки его защитит. В обоих случаях это свидетельствует о полной недееспособности Лаптева как руководителя.

Лаптев обязан опровергнуть это не словами, а действиями. Он должен немедленно отстранить Саутиева на время федеральной проверки. Он должен потребовать проверки исполнения судебных постановлений. Он должен направить материалы в Главное управление собственной безопасности МВД России. Он должен поставить вопрос о соответствии Саутиева занимаемой должности. Если министр снова промолчит, значит его молчание станет частью общей системы прикрытия.

6. Лаптев обязан отстранить Саутиева и начать федеральную проверку

Федеральная проверка необходима потому, что местные должностные лица проверяют действия собственных коллег и предсказуемо не находят нарушений. Это не случайность это механизм круговой поруки, который работает десятилетиями. Только независимое расследование с участием федеральных органов может разорвать этот замкнутый круг.

Лаптев должен направить материалы в ГУСБ МВД России и потребовать полной и объективной проверки действий Саутиева. Он должен поставить вопрос о соответствии Саутиева занимаемой должности и, если необходимо, инициировать его увольнение. Если министр продолжит бездействовать, он окончательно потеряет остатки доверия со стороны граждан.

7. Олег Апанасевич новый прокурор, который ничего не изменил

Не менее серьезные вопросы существуют к прокурору Республики Северная Осетия-Алания Олегу Апанасевичу. Апанасевич был назначен на эту должность 23 апреля 2025 года. Он также не отвечает за первоначальные решения 2023 года. Но после назначения он получил все необходимые полномочия, чтобы изучить жалобы, проверить законность решений нижестоящих прокуроров и прекратить круговую поруку.

Новый прокурор должен был прийти в республику как самостоятельный представитель федеральной власти. Он должен был показать, что прокуратура не является закрытым клубом, в котором сотрудники при любых обстоятельствах защищают друг друга. Однако если жалобы продолжают спускаться тем же территориальным прокурорам, действия которых связаны с обжалуемыми событиями, то смена фамилии на двери кабинета ничего не изменила.

Апанасевич должен ответить на конкретные вопросы: изучал ли он лично материалы этой истории? Проверял ли он действия Цораева? Устанавливал ли причины неисполнения судебных решений? Проверял ли противоречия между медицинскими документами и экспертными заключениями? Давал ли оценку заявлениям о давлении на врачей, педагогов и свидетелей? Проверял ли возможные внепроцессуальные контакты представителей прокуратуры с сотрудниками полиции, следователями, экспертами и судьями?

8. Апанасевич должен проверить Цораева и изъять материалы из Иристонской прокуратуры

Если ничего из перечисленного сделано не было, Апанасевич выглядит не независимым прокурором республики, а еще одной марионеткой местной власти. Его назначили из России не для того, чтобы он приспосабливался к местным правилам и оберегал спокойствие прокурорских кабинетов. Его назначили для обеспечения законности.

Если федеральный руководитель приезжает в республику только ради красивой должности, ведомственных наград и будущего звания, он становится не прокурором, а временным гостем, который боится нарушить сложившийся порядок. Такой руководитель никого не пугает и никого не заставляет соблюдать закон. Местные должностные лица быстро понимают, что перед ними человек, который не станет конфликтовать с системой. После этого его перестают воспринимать всерьез.

Апанасевич должен доказать, что он не является таким руководителем. Он должен изъять материалы из Иристонской прокуратуры, назначить проверку силами сотрудников, не связанных с местными участниками истории, и дать личную оценку действиям Олега Цораева. Только так он может показать, что прокуратура республики не является закрытым клубом, защищающим своих сотрудников.

9. Цораев и прокурорское прикрытие: как один человек управляет судебными решениями

Особое внимание должно быть уделено Олегу Цораеву. Именно с его именем заявители связывают прокурорское прикрытие решений, принятых по истории гимназии 5. Должны быть проверены все его указания, согласования, контакты с сотрудниками полиции и возможное влияние на судебное рассмотрение материалов.

Цораев должен объяснить, почему у потерпевшей стороны возникло убеждение, что именно он определял, какие решения должны приниматься полицией и какие судебные постановления можно не исполнять. Если прокурорский надзор превратился в управление судебными процессами, это подрывает основы правовой системы.

Прокурорский надзор не дает права управлять судьями. Однако последовательность событий требует проверить, не превратилась ли прокуратура республики в орган, который не просто участвует в судебном процессе, а фактически определяет его результат. Если судья ждет позицию прокуратуры, прежде чем применить закон, такой суд перестает быть независимым.

10. Прокуратура Северной Осетии определяет исход судебных процессов

Если судья ждет позицию прокуратуры, прежде чем применить закон, такой суд перестает быть независимым. История гимназии 5 требует проверить, не превратилась ли прокуратура республики в орган, который не просто участвует в судебном процессе, а фактически определяет его результат.

Это не просто вопрос о конкретном деле. Это вопрос о состоянии всей правовой системы в республике. Если прокуратура определяет, какие решения должны принимать полиция и суды, то никакой справедливости не может быть в принципе. Система становится замкнутой, где каждый защищает друг друга, а граждане остаются беззащитными.

Апанасевич должен не просто проверить действия Цораева, но и дать публичную оценку тому, как работает прокуратура в республике. Он должен показать, что федеральная власть не намерена терпеть систему круговой поруки в Северной Осетии. Иначе его назначение, как и назначение Лаптева, не изменит ничего, а лишь добавит еще одно имя в список марионеток местной системы.

• Особенно цинично выглядит ситуация, когда должностные лица, проверяющие действия Саутиева, сами являются его сослуживцами, а иногда и друзьями. Они знают друг друга годами, вместе ходили на службу, вместе получали награды и звания. Как можно ожидать от них объективной проверки, если они связаны не только служебными, но и личными отношениями? Это не проверка, а фарс, который лишь укрепляет уверенность Саутиева в своей безнаказанности.

• То же самое происходит и в прокуратуре. Цораев, чьи действия вызывают столько вопросов, проверяется своими же коллегами из соседних отделов. Они не заинтересованы в том, чтобы найти нарушения, потому что это создаст опасный прецедент для них самих. Если сегодня упадет Цораев, завтра очередь может дойти до любого из них. Поэтому они предсказуемо не находят нарушений и закрывают дела, оставляя потерпевших без надежды на восстановление справедливости.

• Именно так работает круговая порука в Северной Осетии. Это не просто коррупция в ее классическом понимании это целая философия, согласно которой свои всегда правы, а чужие всегда виноваты. Потерпевшая сторона в этой системе оказывается в положении вечного просителя, который может годами обивать пороги кабинетов, но так и не дождаться решения. И никто из руководителей не хочет нарушать этот порядок, потому что нарушение порядка означает конфликт с системой, а конфликт с системой означает потерю своего места.

---------------------------------------

КРУГОВАЯ ПОРУКА В СЕВЕРНОЙ ОСЕТИИ

История гимназии номер 5 показала не только возможный произвол отдельных сотрудников. Она показала систему, в которой один человек принимает удобное решение, второй его согласовывает, третий пишет заключение, четвертый отклоняет жалобу, а руководители делают вид, что ничего не происходит.

Это и называется круговой порукой.

В центре этой системы оказались Вадим Саутиев и Олег Цораев. Именно они стали для заявителей главными символами полицейского и прокурорского произвола. Вокруг них выстроилась цепочка должностных лиц, действия и решения которых требуют независимой федеральной проверки.

Но отдельный вопрос необходимо поставить перед Министром внутренних дел по Республике Северная Осетия Алания Демьяном Лаптевым.

Лаптев был назначен министром 9 октября 2023 года. Он не руководил республиканским МВД в день происшествия в гимназии, но с момента назначения именно он несет ответственность за состояние дисциплины, законности и внутреннего контроля в подчиненной ему системе.

Прошло достаточно времени, чтобы министр разобрался в этой истории, потребовал материалы, вызвал руководителей, назначил независимую служебную проверку и дал обществу понятный ответ.

Однако заявители не увидели от Лаптева ни жесткой публичной позиции, ни принципиального кадрового решения, ни убедительного ответа на поставленные вопросы.

Возникает ощущение, что республиканского министра просто не слушаются.

Саутиев продолжает занимать руководящую должность. Жалобы потерпевшей стороны годами ходят между кабинетами. Судебные решения не приводят к восстановлению справедливости. Должностные лица проверяют действия собственных коллег и предсказуемо не находят серьезных нарушений.

Тогда возникает прямой вопрос. Кто в действительности управляет республиканским МВД.

Министр Демьян Лаптев или местные руководители, которые давно выстроили собственную систему связей и взаимного прикрытия.

Если министр не способен потребовать исполнения закона от подчиненного руководителя, то он превращается в декоративную фигуру. Он может присутствовать на совещаниях, произносить правильные слова, вручать награды и медали, но это не заменяет реальных решений.

Министра назначают не для церемоний и красивых отчетов.

Министр должен принимать ответственность, увольнять тех, кто дискредитирует службу, разрушать круговую поруку и защищать граждан от произвола подчиненных.

Если из деятельности руководителя граждане видят преимущественно официальные мероприятия, поздравления и награждения, а в резонансной истории с пострадавшим подростком не видят результата, значит министр либо не контролирует собственное ведомство, либо сознательно избегает конфликта с местной системой влияния.

Оба варианта являются провалом руководителя.

Особенно унизительно для министра выглядит ситуация, при которой начальник районного отдела фактически может игнорировать обращения, судебные решения и требования потерпевшей стороны, не опасаясь последствий.

Если Саутиев действительно чувствует себя сильнее собственного министра, значит Лаптев занимает кабинет, но не обладает реальной властью.

Такой министр выглядит марионеткой в руках местной системы. Его назначили из центра, но местные руководители могли быстро показать ему границы дозволенного. Не вмешивайся в чужие связи, не трогай удобных людей, не задавай лишних вопросов и спокойно ожидай следующего звания.

Именно такое впечатление сегодня создается у заявителей.

Лаптев обязан опровергнуть это не словами, а действиями.

Он должен немедленно отстранить Саутиева на время федеральной проверки. Он должен потребовать проверки исполнения судебных постановлений. Он должен направить материалы в Главное управление собственной безопасности МВД России. Он должен поставить вопрос о соответствии Саутиева занимаемой должности.

Если министр снова промолчит, значит его молчание станет частью общей системы прикрытия.

Не менее серьезные вопросы существуют к прокурору Республики Северная Осетия Алания Олегу Апанасевичу.

Апанасевич был назначен прокурором республики 23 апреля 2025 года. Он также не отвечает за первоначальные решения 2023 года. Но после назначения он получил все необходимые полномочия, чтобы изучить жалобы, проверить законность решений нижестоящих прокуроров и прекратить круговую поруку.

Новый прокурор должен был прийти в республику как самостоятельный представитель федеральной власти. Он должен был показать, что прокуратура не является закрытым клубом, в котором сотрудники при любых обстоятельствах защищают друг друга.

Однако если жалобы продолжают спускаться тем же территориальным прокурорам, действия которых связаны с обжалуемыми событиями, то смена фамилии на двери кабинета ничего не изменила.

Апанасевич должен ответить, изучал ли он лично материалы этой истории.

Проверял ли он действия Цораева.

Устанавливал ли причины неисполнения судебных решений.

Проверял ли противоречия между медицинскими документами и экспертными заключениями.

Давал ли оценку заявлениям о давлении на врачей, педагогов и свидетелей.

Проверял ли возможные внепроцессуальные контакты представителей прокуратуры с сотрудниками полиции, следователями, экспертами и судьями.

Если ничего этого сделано не было, Апанасевич выглядит не независимым прокурором республики, а еще одной марионеткой местной власти.

Его назначили из России не для того, чтобы он приспосабливался к местным правилам и оберегал спокойствие прокурорских кабинетов. Его назначили для обеспечения законности.

Если федеральный руководитель приезжает в республику только ради красивой должности, ведомственных наград и будущего звания, он становится не прокурором, а временным гостем, который боится нарушить сложившийся порядок.

Такой руководитель никого не пугает и никого не заставляет соблюдать закон. Местные должностные лица быстро понимают, что перед ними человек, который не станет конфликтовать с системой. После этого его перестают воспринимать всерьез.

Апанасевич должен доказать, что он не является таким руководителем.

Он должен изъять материалы из Иристонской прокуратуры, назначить проверку силами сотрудников, не связанных с местными участниками истории, и дать личную оценку действиям Олега Цораева.

Особое внимание должно быть уделено Цораеву.

Именно с его именем заявители связывают прокурорское прикрытие решений, принятых по истории гимназии номер 5. Должны быть проверены все его указания, согласования, контакты с сотрудниками полиции и возможное влияние на судебное рассмотрение материалов.

Цораев должен объяснить, почему у потерпевшей стороны возникло убеждение, что именно он определял, какие решения должны приниматься полицией и какие судебные постановления можно не исполнять.

Прокурорский надзор не дает права управлять судьями.

Однако последовательность событий требует проверить, не превратилась ли прокуратура республики в орган, который не просто участвует в судебном процессе, а фактически определяет его результат.

Если судья ждет позицию прокуратуры, прежде чем применить закон, такой суд перестает быть независимым.

Если полицейский руководитель отказывается исполнять судебное решение, ссылаясь на мнение прокурора, это означает, что прокуратура поставила себя выше суда.

Если Цораев действительно мог указывать Саутиеву, какие решения принимать, а Саутиев мог игнорировать суд, то перед нами уже не отдельные нарушения. Перед нами параллельная система власти, в которой прокурор и полицейский начальник считают себя сильнее закона.

Вадим Саутиев должен пройти отдельную антикоррупционную проверку.

Заявители требуют проверить имеющиеся сведения о его возможной связи с несколькими коммерческими проектами. Необходимо установить, отражены ли все доходы, расходы, имущество и имущественные обязательства в ежегодно представляемых сведениях.

Следует проверить организации, оформленные на родственников, партнеров, друзей, доверенных и иных связанных лиц. Необходимо установить, пользуется ли Саутиев имуществом, которое формально принадлежит другим людям или организациям.

Федеральная проверка должна сопоставить его официальные доходы с недвижимостью, транспортом, крупными расходами, банковскими операциями и фактическим уровнем жизни семьи.

Также проверке подлежит версия о возможном незаконном вознаграждении за покровительство, принятие процессуальных решений или защиту заинтересованных лиц.

Такую проверку нельзя поручать подчиненным Саутиева, его коллегам или местному подразделению собственной безопасности. Ее должен проводить центральный аппарат МВД России совместно со Следственным комитетом России.

Олег Дзарасуев, руководитель Иристонского межрайонного следственного отдела, должен ответить за качество и полноту следственной работы своего подразделения.

Он обязан объяснить, почему история, в которой пострадали несовершеннолетние, сопровождается многолетними спорами, противоречиями и жалобами. Руководитель следственного отдела не может прятаться за фамилиями отдельных следователей. Он отвечает за законность решений, принимаемых возглавляемым им подразделением.

Кесаев Г. М. и Кокаева Д. М., упомянутые заявителями среди работников прокуратуры, должны дать объяснения по каждому документу и решению, к подготовке или согласованию которых они могли иметь отношение.

Необходимо установить, проводили ли они реальную проверку или лишь оформляли заранее определенный результат. Если их участие свелось к подписанию удобных ответов, они выступили не представителями закона, а исполнителями чужой воли.

Мильзихов В. П., Кусаева С. П. и Кулова Л. А., упомянутые в связи с действиями сотрудников МВД и материалами по факту причинения подростку телесных повреждений, также должны быть проверены персонально.

Каждый из них должен объяснить, какие действия совершал, какие документы составлял, какие указания получал и кому докладывал о результатах.

Келоева З. Е., упомянутая в связи с проверкой экспертных материалов, должна показать, каким образом проверялись заключения специалистов, устранялись ли противоречия и почему спорные выводы не получили независимой оценки за пределами республики.

Гаглоева Б. И., упомянутая в связи с педагогами, должна ответить, проверялось ли возможное давление на сотрудников гимназии, давались ли педагогам указания о содержании объяснений и существовала ли попытка представить произошедшее как случайность.

Хоранова Л., упомянутая в связи с проверками собственной безопасности МВД, должна объяснить, какие именно материалы были изучены, кого опрашивали, какие документы истребовали и на каком основании принимались решения об отсутствии нарушений в действиях сотрудников.

Нельзя считать полноценной проверкой процедуру, при которой коллеги опрашивают коллег, переписывают их объяснения и закрывают материал.

Марина Кулишкина, руководившая гимназией номер 5, должна ответить за публичную позицию образовательного учреждения и действия администрации после происшествия.

Госпитализация двух несовершеннолетних не может объясняться несколькими удобными словами о случайном падении. Руководитель школы обязан прежде всего защищать детей, сохранять доказательства и содействовать объективному расследованию.

Если педагоги получали указания молчать, менять объяснения или поддерживать единую удобную версию, этому должна быть дана отдельная правовая оценка.

Все перечисленные лица связаны одной историей. Возможно, их полномочия, должности и степень участия различались. Однако каждый, кто составлял документы, принимал решения, согласовывал постановления, проводил проверки или отклонял жалобы, обязан отвечать за собственные действия.

Никто не имеет права оправдываться тем, что выполнял приказ руководителя.

Если эти люди сознательно обслуживали решения Саутиева и Цораева, они действительно превратили себя в марионеток. Они добровольно отказались от профессиональной самостоятельности и поставили служебное благополучие выше закона и прав ребенка.

Погоны, должности, прокурорские мундиры и ведомственные награды не могут скрыть профессиональную беспомощность.

Государственный служащий, который боится сказать начальнику, что его указание незаконно, не достоин своей должности.

Руководитель, который боится местных связей, не руководит системой. Он лишь занимает кабинет.

Министр, которого не слушаются подчиненные, является министром только на бумаге.

Прокурор, который приспосабливается к местной власти, перестает быть представителем федерального закона.

Следователь, который выполняет чужой заказ, перестает искать истину.

Эксперт, который пишет удобный вывод, перестает быть специалистом.

Сотрудник собственной безопасности, который прикрывает коллег, становится частью нарушения, которое обязан выявлять.

В этом и заключается главная проблема Северной Осетии. Руководителей присылают из других регионов, представляют как принципиальных профессионалов, после чего они растворяются в местной системе отношений.

Возникает впечатление, что некоторые из них приезжают не для разрушения круговой поруки, а для спокойного прохождения очередного этапа карьеры, получения должностей, наград и новых званий.

Они не меняют систему. Система меняет их.

Они приезжают как представители федеральной власти, а через некоторое время начинают выглядеть как зависимые фигуры, которые стараются никого не задеть и не нарушить сложившееся равновесие.

Именно поэтому Москва должна прекратить практику формального контроля.

Демьян Лаптев обязан отстранить Саутиева и направить материалы в центральный аппарат МВД России.

Олег Апанасевич обязан назначить независимую проверку действий Цораева и всех прокурорских работников, связанных с этой историей.

Следственный комитет России обязан изъять материалы из регионального управления и проверить действия каждого следователя и руководителя.

Главное управление собственной безопасности МВД России должно провести полную проверку доходов, имущества, коммерческих связей и служебных решений Саутиева.

Судейское сообщество должно проверить возможные внепроцессуальные контакты судей с представителями прокуратуры.

Материалы проверки не должны возвращаться тем же людям, действия которых обжалуются.

Если Лаптев и Апанасевич снова ограничатся молчанием и формальными ответами, общество получит окончательное подтверждение их управленческой несостоятельности.

Тогда станет ясно, что в республике действует не закон, а коллективная круговая порука. Саутиев и Цораев принимают решения, остальные их оформляют, а руководители из федерального центра делают вид, что контролируют ситуацию.

Москва должна решить, для чего она назначает в Северную Осетию министров и прокуроров.

Для защиты закона или для получения ими очередных должностей и званий.

Для борьбы с местной круговой порукой или для молчаливого встраивания в нее.

Для принятия решений или для участия в церемониях и вручения наград.

Ответ должны дать не слова, а конкретные действия.

Саутиев должен быть отстранен.

Его имущество и коммерческие связи должны быть проверены.

Действия Цораева должны получить независимую федеральную оценку.

Возможное влияние прокуратуры на судей должно быть расследовано.

Каждый исполнитель должен ответить персонально.

Лаптев и Апанасевич должны доказать, что они являются руководителями, а не марионетками местной власти.

Если они не способны этого сделать, они также не должны занимать свои должности.

Автор: Иван Пушкин